Фактор
  № 4 2000 года
  Татьяна Харламова

Валерий Леонтьев: "Возможно, мы всего лишь снимся друг другу..."

-Я больше так не могу? Зачем такая жизнь? Мы уже которую ночь не спим! - Николай Дмитриевич Кара, коммерческий директор Валерия Леонтьева, глотает то кофе, то таблетку от боли. "Команда Леонтьева" только прилетела из далекой Воркуты, где выступала перед местными нефтяниками, и сразу же - выход на сцену концертного зала "Россия". И так всегда - бесконечные переезды, перелеты. Сегодня концерт в одном городе, завтра - уже в другом. И никогда - в полсилы, чтобы сэкономить, пожалеть себя, каждый раз - на пределе человеческих возможностей. Валерий Леонтьев слишком уважает себя и публику, чтобы позволить себе халтуру, "фанеру". С особой тщательностью готовится к концертам в родных краях. Он ведь северянин, родился в Коми АССР, здесь начиналась его творческая жизнь. Доводилось петь и в таежных поселках, в тесных домах культуры, похожих на сараи, в рабочих бараках , на буровых. В свое время исколесил весь Север. И сегодня с радостью окликается на приглашения земляков: своих учителей и одноклассников, многие из которых трудятся в нефтяной и газовой промышленности. Только жизнь стала более сложная, не так уж и часто удается вырваться в родные края, полюбоваться тундрой, пообщаться с друзьями юности...

... Алексей Гарнизов, режиссер и композитор, который работает с Леонтьевым уже десять лет, говорит, что работоспособность певца, самоотдача иногда граничат с мазохизмом. Особенно это видно в студии, когда нужно записать так песню, чтобы она волновала и через десятилетия. Десятки забраковываются, и артист снова и снова встает к микрофону. В такие моменты можно сказать, что он работает "без кожи". И настолько погружается в состояние творческого транса, что режиссеру иной раз кажется: от артиста исходит какое-то свечение. Леонтьев - Рыба но гороскопу. А этот знак очень мистический.

Валерий, как вы относитесь к мистике?

Если честно, о том, что я Рыба, узнал от журналистов. Никогда не вникал в гороскопы. Хотя, может быть, и зря. Мистика для меня - не колдовство или волшебство. Это скорее синоним чего-то непонятного, недоступного пока нашему знанию. Это безграничные возможности человека, удивительные обстоятельства или явления природы, которым не всегда находят объяснение, которые не могут подогнать под какие-то законы, рамки... Наверное, в будущем мистика станет наукой, но тогда, наверное, будет по-другому.

Вы поете не только развлекательные шлягеры. Многие из Ваших песен очень духовные, заставляют думать. Какова Ваша религия и вера?

Я не могу сказать, что регулярно хожу в церковь и молюсь. Но все-таки, наверное, я верующий человек. Только поклоняюсь не старому мудрому дедушке, сидящему на облаке и грозящему нам оттуда пальчиком. Таким нам представлялся боженька в детстве... Просто совершенно очевидно, что есть единый свод законов, который управляет возникновением, развитием, существованием всего живого и неживого. Мы очень многого не знаем и узнаем ли когда-нибудь? Вспомните знаменитый фильм Бергмана "Седьмая печать"... Но у меня есть интуитивное убеждение, что этот свод законов направлен на увеличение суммы добра, а не зла. Еще я верю в переселение душ....

Вы - такой эпатажный, авангардный - любите классику?

В кино - да. Это Феллини, Висконти. В одежде придерживаюсь авангарда и полностью доверяю замечательному модельеру Тане Кудрявцевой. Она приезжает из США, где живет, и шьет и для меня совершенно потрясающие костюмы.

Могли бы вы назвать пять книг, которые взяли бы с собой на необитаемый остров?

Вряд ли. Потому что в дорогу я обычно беру с собой детективы Чейза и с удовольствием их "проглатываю". А когда остаюсь дома один, в тишине у камина, то наслаждаюсь прозой Пруста или Маркеса. Верен и детской любви к фантастике. Друзья и поклонники, зная об этой моей страсти, помогли мне собрать двадцать два тома американского фантаста Филиппа Хосе Фарнера. Его называют фантастом для фантастов. Книги этого писателя у меня в самых разных вариантах - с картинками и без картинок, в мягких и твердых обложках. Можно сказать, уникальное собрание. А вы говорите - пять книг...

...Он вечный странник в этой жизни, Валерий Леонтьев. А если точнее - выглядит инопланетянином. Он прилетает к нам, ракетой ввинчиваясь в сцену и зал, взметая вокруг себя вихри космической пыли. А потом улетает. Оставляя в наших душах эти мерцающие космические пылинки, потрясение от соприкосновения с иным измерением...

Когда он просто сидит рядом и разговаривает, ощущение "инопланетянина" остается. Весь в прозрачном - черно-белом комбинезоне-скафандре, с отточенной пластикой рук и грустными потусторонними глазами. Еще друзья называют его "выросшим Маугли" и Тарзаном. Кажется, по нему "плачут" необитаемые острова, гибкие стебли лиан и пальмовые рощи. Он плохо вписывается в современную среду. И внешне - слишком экзотичен, слишком обгоняет время, и внутренне - очень доверчив, тяжело переживает разочарования в людях.

На самом деле Валерий Леонтьев - родом из тундры, где земля и небо сливаются в одну белую бесконечность. Его отец, коренной помор, оленевод, мечтал, что сын продолжит дело. Но все сложилось иначе. У отца начались проблемы со здоровьем, и семье пришлось перебраться в теплые края - сначала на Волгу, а потом под Анапу, которую продувает морским сквознячком и где вечно шелестят песчаные дюны по дороге к морю.

Валерий, ходят слухи, что вы на все руки мастер - и каменщик, и дровосек, и портной. Освоили много профессий, прежде чем вышли на сцену...

Это правда. Когда мне было семнадцать-девятнадцать, перетаскивал кирпичи с места на место, и мне это занятие даже нравилось. Тем более, что не зря трудился - в станице Анапская вложил свои кирпичи в здание средней школы. Каменщики клали кладку, а я им усердно помогал. Когда еду из Краснодара в Анапу, школа видна с трассы, и я на нее смотрю не без гордости... Потом года два работал тесемщиком-смазчиком на льнопрядильной фабрике. Но все свободное время отдавал художественной самодеятельности.

Уже тогда он умел удивлять, шокировать, потрясать. Оставаться самим собой, не следуя конъюнктуре. И это ему дорого стоило. Певца не подпускали к большой сцене. Он был "запретным". Поистине звездный путь Леонтьева очень тернист. Может быть, поэтому сегодня он старается успеть как можно больше. - Однажды он позвонил мне ночью, - рассказывает Алексей Гарнизов. - Впрочем, мы часто так перезваниваемся. Вот, дескать, идея. Я спрашиваю, почему не спишь. Он отвечает: а какой смысл в этой и так безумно короткой жизни на это тратить время? Дело в том, что днем иногда уходит много времени на суету - деловые переговоры, костюмы, декорации. А на творчество остается ночь.

...Так родилась их знаменитая программа "Полнолуние". Сидели на даче у Леонтьева, придумывали новое шоу. Слово это тогда еще не употребляли, оно было из другого мира. Но замысел был именно такой - единая драматургия, декорации, балет. Валерий выглянул в окно и увидел огромную луну, выплывающую из-за облаков. Стояла ясная морозная погода. И ощущение было такое, что к ним медленно приближается большая и яркая планета. Обычно в полнолуние люди чувствуют себя по-разному: у кого-то спад энергетики, у кого-то подъем, кураж. Словом, неординарное состояние. И они решили развивать эту тему: полнолуние в душе человека, ощущение медитации, полета. И - понеслось... Проекты, музыка, эскизы, бессонные ночи. Работали сутками.

Выношенная, выстраданная программа родилась ровно через девять (!) месяцев. Ни днем раньше или позже.

- Раз в месяц к нам приходила большая Луна, - вспоминает Валерий, - и мы словно бы перед ней отчитывались.

Премьера чуть не первого супершоу в России совпала с трагическими событиями октября 93-го и едва не сорвалась. Вечером объявили комендантский час. Валерий Леонтьев сидел весь зеленый: "Конечно, такая история могла случиться только со мной". Зрителей не пропускали в центр. Неизвестно, как они добирались, но в зале был супераншлаг...

Казалось бы, можно было успокоиться, сделать этакий бродвейский мюзикл и стричь купоны. Но Леонтьев уже вынашивал новую программу, шел "По дороге в Голливуд". Идея - трудный путь у успеху, к мечте...

Валерий, что больше всего мешало вам на этом пути, что вы не приемлете в людях?

Хамство и фальшь, предательство. Кто-то уже вычеркнут из моей записной книжки навсегда.

Что помогало и помогает преодолевать трудности?

Музыка. Потому что музыка - это Космос. Прекрасные композиторы и поэты, которые, рискуя навлечь на себя гнев властей, работали со мной - это Давид Тухманов, Раймонд Паулс, Роберт Рождественский, Андрей Вознесенский. Друзья. У нас великолепная дружная команда из сорока человек во главе с Николаем Дмитриевичем Кара. Мы нежно дружим с Ларисой Долиной и Лаймой Вайкуле. А в прошлый день рождения у меня собралось больше ста гостей. И в новогоднюю ночь дом по традиции полон людей. Сам я к еде равнодушен, а для гостей стараюсь приготовить что-нибудь вкусное.
Главное требование к столу, чтобы на нем было побольше фруктов. Это моя слабость. Наверное, сказывается северное детство, там всегда фруктов не хватало.

Как поддерживаете форму? Что помогает выдерживать супернагрузки?

Спорт: тренажеры, бассейн. Однажды возил с собой на гастроли даже гантели - килограммов двадцать пять железа, думаю, это не очень нравилось тем, кто грузил чемоданы. Недавно освоил батут - чтобы по-настоящему летать в новой программе.

Почему вы в вашей новой программе "Фотограф сновидений" решили "уснуть" и фиксировать сны?

Прежде всего эта идея дает нам возможность не ограничивать фантазию, воображение, разворачивать любые сюжеты, настроения, эффекты. Возможно, вся человеческая жизнь - всего лишь большой сон. Возможно, мы всего лишь снимся друг другу. Для творческих людей особенно размыта грань между сном и реальностью. Сны - это мир романтических иллюзий. И самые сильные ощущения, как мне кажется, человек испытывает во сне. Что может быть, например, ярче, красивее ощущения полета?

С вами такое часто случается?

Я все еще летаю и с огромным удовольствием...

... Ему часто снится, как он парит над голубой бесконечной пустыней, где снег девственно чист, и стада оленей с прекрасными печальными глазами убегают за горизонт...



Китаянки, негритянки, азиатки - проститутки высшего пилотажа.