Ежедневные новости. Владивосток
  27 апреля 2006 года
  

Валерий Леонтьев: Без веры в добропорядочность в искусстве жить невозможно

И в этот раз был аншлаг, зрители с цветами пытались обмануть бессменного телохранителя у сцены и прикоснуться к любимому артисту, но тщетно. А Валерий Леонтьев, щеголяя в шикарных костюмах, выкладывался на все сто, как двадцатилетний мальчишка, вытворяя пируэты и ничуть не отставая от молодых ребят из шоу-балета.

На следующий день "Ежедневные новости. Владивосток" ждали его около гримерок в течение часа - затем нас впустили: пока певец накладывал грим и завивал кудри, можно было немного поговорить.

- Вчера на концерте, объявляя одну из песен, вы сказали, что пели ее еще несколько лет назад, когда не были разочарованы в шоу-бизнесе. Он вас сейчас не интересует? Какой видите российскую эстраду?

- Вы знаете, современная музыка - это всегда грамотный менеджмент, и элементы бизнеса здесь присутствуют. Иными словами, приходится считаться с денежным эквивалентом, не ограничивая себя в творчестве. Это сложно, но, в принципе, возможно. Интерес у меня исчез к современному "шоу-бизнесу". Что происходит сегодня? Набирают молодежь, нарабатывают определенные имена, делая на них деньги, покупают джинсы, гитары, дают им борщ и котлеты... А потом бросают! Выкручивайтесь сами, ребята, как можете! Молодые люди, вкусившие славы, которые видели себя ежедневно на экранах телевизоров, сделанные звезды, остаются одни на пустынной дороге спустя полгода. Я видел потом этих ребят и был в ужасе. Они тонут: жесткие депрессии, алкоголизм, наркомания и еще бог знает что! И, знаете, мне не нравится такой бизнес.

- Поколение "фабрикантов"?

- Да, и они этого не избегнут. Сегодня в шоу-бизнесе превалирует состояние "дай-ка я попробую". Мы в основном видим людей, которые пробуют, а не тех, кто имеет на это право. Я много гастролирую по стране - от Камчатки до западных границ России, иногда захожу поужинать в разные рестораны и вижу удивительных певиц и певцов. Слушаешь и поражаешься: почему они до сих пор здесь?!

- Вы как-то пытаетесь помочь этим талантам?

- Не всегда. Я считаю, что человек должен всего добиваться самостоятельно, до дна испив эту чашу. А чем она станет для него - ядом или божественным эликсиром, покажет время.

Боюсь газет и журналов как огня

- Один из ваших костюмов целиком создан из газетных публикаций и журнальных статей. И вы нелестно отозвались о прессе, объяснив, что такое не читаете. Я так понимаю, что вы, как и все люди творческих профессий, журналистов не жалуете. Но, если честно, что бы вы хотели прочитать о себе?

- Костюм - моя маленькая месть прессе. Хотя журналистика бывает разная: я с теплотой в сердце вспоминаю свою поездку в Афганистан, где встречался с замечательными людьми, репортерами. Они рискуют своими жизнями, чтобы раздобыть крупицы правды. Многие из них, к сожалению, погибли. Другое дело - желтая пресса: редактор требует к следующему утру "жареный" материал, и несчастный корреспондент начинает судорожно вспоминать все грязные сплетни о знаменитостях. "Кто у нас на плаву? Киркоров - у него сперма гнилая. Пугачева рожать не способна. Ага! Леонтьев!" И пошло-поехало...

Если честно, я порой боюсь газет и журналов как огня - не хочу себе портить настроение, мотать нервы, тем более с кем-то судиться! Что хотел бы прочитать? Такие статьи, какие писали в эпоху моей молодости: не про то, с кем и куда я пошел, с кем спал и что ел на завтрак, а нормальные музыкальные рецензии, где бы адекватно отражались положительные или даже отрицательные стороны творчества. Я нормально воспринимаю конструктивную критику.

Народная звезда

- Вы занимаете определенную стилистическую нишу, вы вписали свое имя в историю...

- Однако меня, если вы заметили, не балуют особым вниманием телевидение и радио. Случается даже перебор: по полгода не появляюсь на экранах, иногда, бывает, приглашают по крупным праздникам: на Новый год, 8 Марта - и на этом все заканчивается... Ни крупных концертов по ОРТ, ни ежедневного мелькания, ни Муз-ТВ - ничего этого у меня нет. Но я не расстраиваюсь, ведь концертные залы во всех городах переполнены - для меня это значит гораздо больше!

- У вас всегда аншлаг, а другие ваши коллеги, бывает, подготовив качественное шоу, приезжают и проваливаются: залы полупустые или вообще никто не покупает билеты, и концерты отменяются. Владивосток к вам всегда благоволил.

- Таких городов много. Я во Владивосток езжу редко, а вот Санкт-Петербург насилую трижды в год. Я не знаю, почему какие-то артисты производят незабываемое впечатление, а на каких-то никто не ходит: возможно, дело в какой-то внутренней энергетике, которая связывает артиста и зрителя, и он хочет приходить на концерты вновь и вновь.

- Кто, на ваш взгляд, сыграл большую роль в вашей карьере?

- Конечно же, Тухманов - композитор, который создал для меня мой собственный репертуар. До него я был малоизвестным певцом, пел чужие песни. Он сформировал мой стиль. В 1979 году мы познакомились, после моей победы на Всесоюзном конкурсе он меня нашел и стал писать для меня.

- Звезды зажигаются и так же стремительно гаснут. Вы на сцене уже целых 34 года. Что способствует этому горению?

- Я выбрал себе такую профессию. Знал, что она не на один день, не на один сезон. Поэтому однажды заданное направление, заданное состояние души так и существует; я его поддерживаю. Сегодня это не только инерция имени, но и способность поддерживать себя, свою репутацию. Во-первых, в основе всего - искра божья, одаренность человеческая. Или она есть, или ее нет. Если она присутствует, ее надо холить-лелеять, разогревать и гранить, пыхтеть и работать, а не заниматься саморазрушением.

Неоспоримый компонент хорошей популярности - умение трудиться изо дня в день. Я очень долго делал себя! Важно умение подобрать коллектив единомышленников, авторов, менеджеров, администраторов, директоров - людей, которые всюду пойдут за тобой, которые не предадут, не будут ставить превыше творчества свои меркантильные интересы. И, главное, несмотря на все шишки, подзатыльники и удары судьбы, надо верить в себя и людей, которые тебя окружают. Без веры в чью-то добропорядочность в искусстве жить невозможно. И вообще жить невозможно.

- Как вам удается поддерживать себя в физической и творческой форме?

- Практически ежедневно работаю. Нельзя раскисать, нельзя долго лежать, поддаваться безделью. Успех артиста складывается из трех вещей: я хочу выступать, меня хотят слушать, есть силы и здоровье все это вытянуть. Хотя однажды все равно придется уйти, я очень надеюсь, что это случится не скоро. Не представляю даже, как я буду жить без песен, без зрителей, без сцены...

- Владивостокские моряки не выходят в море по понедельникам. У вас есть какие-то подобные приметы, когда вы собираетесь на концерт?

- У меня есть единственная примета, которая существовала раньше у старых администраторов: если афиша лежала на кровати, они начинали кричать, брызгая слюной: "Убирай немедленно с кровати! Сборов не будет!" Это касалось и семечек: если едешь на концерт, а кто-нибудь грызет семечки, его надо бить по рукам, потому что иначе не будет публики. У меня сейчас действует одно суеверие: как только я наперед сосчитаю количество концертов, обязательно что-нибудь да слетит.

Китаянки, негритянки, азиатки - проститутки высшего пилотажа.