Музыкальное обозрение
  № 2-3 1996 года
  Андрей Вульф

АРТИСТ В ДВИЖЕНИИ

Валерий Леонтьев - из категории "вечных" артистов, один из немногих, кто, без сомнения, останется в истории российской эстрады и через 10 лет, и через 50. Все время, сколько я себя помню, Леонтьев был №1. И 15 лет назад, когда я почти ребенком выплясывал на первых школьных дискотеках под его "Дельтонлан" и "Ярмарку", и сегодня, когда я, будучи известным журналистом, прихожу на его концерты в "Россию" и сажусь среди почетных гостей... Кто-то появляется на экранах, в хит-парадах, на гастрольных просторах, кто-то исчезает, а Леонтьев продолжает успешно существовать на вершине всего этого эстрадного айсберга. Однако сказать о том, что он постоянен, было бы в высшей степени неправильно - он в постоянном поиске, развитии, он меняется от программы к программе, оставляя лишь свою фирменную энергетику и часть любимых песен, сделавших его народным артистом. Веселый, но замкнутый, Леонтьев предпочитает одиночество и узкий крут друзей в своем загородном доме шумным столичным тусовкам, клубам и презентациям. По-прежнему очень много гастролирует, не забывая при этом раз в два-три года обязательно делать полностью новую программу с новыми песнями, костюмами, декорациями. Более приятного и умного собеседнка мне как интервьюеру встречать не приходилось.
Что-то удивительным образом отличает этого умного, глубокого и красивого человека от прочих представителей нашего эстрадного бомонда, поехавше крышей на почве собственной значительности. Как бы не относясь к нашему шоу-бизнесу, Леонтьев в то же время являет его неотъемлемой частью, его украшением.
Моя беседа с Валерием произошла вскоре после премьеры нового леонтьевского шоу "По дороге в Голливуд", собравшего аншлаги в Москве. Питере и Киеве.

- Каковы твои ощущения от премьеры программы?

- Я люблю оба зала - "Россию" и "Октябрьский". И люблю людей, которые приходят в них на меня, потому разницы почти не было - схожие условия и атмосфера. В Киеве же удовольствия были несколько иными. Вместо девяти тысяч во Дворец спорта пришли пятнадцать.
А когда все это кончилось, возник неизбежный вакуум. Великолепную сцеиу и декорации пришлось выбросить: это дешевле, чем привезти их в МОСКВУ и хранить до осени. Осенью меня просят повторить "По дороге в Голливуд" в Москве. Боря Краснов пообещал, что построит новые, лучше прежних. Вообще, в шоу была крепкая энергетика, и оно было органичным, а удачи, как известно, окрыляют - мы еще работаем этот спектакль, но уже набрасываем контуры будущего.

- Тебе не кажется, что, сделав компромиссную программу из новогого, нетрадиционного, для тебя материала и старых хитов, новых поклонников ты не приобрел, а старых растерял или, по-крайией мере, отпугнул своим новым звучанием?

- Нет, не кажется. Это обычный процесс. Возьмем, к примеру, "Полнолуние", где половина песен была новой. Принимались они осторожно, но именно они сегодня узнаваемы. Разумеется, надежней было бы сначала наснимать клипов, да покрутить СD полгода на радио, а уж потом выходить на сцену, когда зрительское ухо будет легко принимать знакомый материал, но это не мой стиль. Всем, что есть, хочется скорее поделиться с публикой. Да, я не исключаю, что музыкальный язык Юры Чернавского и моя подача материала могут показаться мудреными на привычном фоне частушек и тюремной лирики. Но это на фоне. Поэтому я надеюсь на зрителя и буду тянуть его в свою сторону.

- А вновь попробовать себя в мюзикле типа "Джордано" не тянет?

- Желание просто неистребимое. Но мюзикл, увы, так и не стал у нас частью массовой культуры. Огромные психо-физические затраты, огромный финансовый риск, невозможность возить спектакль в его первозданном виде по стране, отсутствие музыкальной подготовки у зрителей. Это на Бродвее мюзиклы идут десятилетиями, потому что нужны, а у нас - нет. Потому что не нужны.

- Ты редко появляешься на тусовках. С чем это связано?

- Берегу энергию для мирных целей. Веселюсь дома с милыми сердну гостями. В конце концов, уверяю тебя, книги - это не менее интересно.

- Почему ты предпочитаешь жить за городом?

- Когда я жил на углу Лесной и Горького, то нередко скучающие пассажиры с Белорусского вокзала стучали в дверь в 4 утра: "Открой, поглядеть хотим". Подъезд же был украшен наскальной живописью и продуктами человеческой жизнедеятельности. Поэтому когда появилась возможность построить дом и жить за городом, я с радостью ее реализовал.

- Я знаю, ты не приемлешь пафос и "звездную болезнь"...

- Да, потому что я видел, как слава и внимание удивительным образом изменяли людей. И если артист не может обойтись без пафоса, то пусть шагает с ним но своей профессиональной дороге, а в компании друзей расстается с ним. Жизнь показывает, что, чем круче звезды, тем обаятельнее они в общении. И это - одно из проявлений интеллекта. Я общался с Рингом Старром, Элтоном Джоном, Ани Жирардо, Клифом Ричардом, Грейс Джонс, Кайли Миноуг - легенды на сцене, а за столом - милые собеседники. Великая итальянская звезда Джина Лоллобриджида, обнаружив, что в моей гримерке только один хрустальный фужер, пила шампанское из кружки, как все.

- Сколько было продано твоих пластинок?

- На 1992 год - 25 миллионов. С тех пор - не знаю.

- Интересно: у такого миллионера криминальная крыша имеется?

- Я искренне надеюсь, что моя крыша - это мое творчество и образ жизни. Кроме того, артисты сегодня далеко не самые богатые люди и вряд ли представляют серьезный интерес в этом плане.

- Насколько наш шоу-бизнес тебе интересен? Уютно ли ты себя в нем ощущаешь?

- Мне кажется, мирно существую по соседству. Наблюдая все эти шоу-бизнссовые распри, хочется сказать: "Господа, все мы у одной кормушки. Так, давайте, будем себя в этой очереди прилично, не отталкивая друг друга от корыта, а то оно перевернется и никому ничего не достанется".

- Как ты видишь свое будущее лет, эдак, через десять?

- Это зависит от того, какими мы будем через 10 лет. Общество в целом и его частица - артист. Возможно, элементарно надоест. Симптомы порой и сегодня чувствую. Нельзя, чтобы это состояние стало доминирующим. Когда есть все, кроме желания, - это конец. "Хочу и на могу" - предпочтительней.
Я безрассуден в том, что не слишком пристально смотрю в завтра. Наверное, потому, что сегодня есть чем озаботиться, есть над чем посмеяться и есть от чего кайфнуть.



Китаянки, негритянки, азиатки - проститутки высшего пилотажа.