Газета СМЕНА
  1982 г.
  Михаил Садчиков
  Прислала Татьяна Пережогина

Не только певец

За два года, как мы знакомы, он почти не изменился. А ведь как раз за это время на Валерия Леонтьева обрушилась слава, союзная популярность. Но как и в зимние дни двухлетней давности, когда Валерий Леонтьев впервые приехал в Ленинград и еще только-только начинал, он по-прежнему прост в общении, точен в оценках, самокритичен, раним от злых писем, сплетен. Всегда держит слово - качество, которое в мире изменчивой популярной музыки на вес золота.

Помню два года назад он сказал: "Я боюсь записываться на пластинках. Диск - это не документ, его не перепишешь, не переделаешь. А если записался неважно? Нет, пусть уж лучше у меня не будет сольного гиганта, чем будет плохой!" и совсем недавно: "Предложили сделать гигант, уже в который раз, но когда? Нет времени на постоянную работу, а кабы как делать не хочется".

Нет времени: Вот что, пожалуй, изменилось в нем. Раньше его хватало и на встречи с безызвестными композиторами, и на визиты в дискотеки, в музыкальные клубы, и на то, чтобы отпуск провести на берегу моря, в хижине возле дюн, чтобы прочитать в сотый раз любимые "Алые паруса". Сейчас иначе. Жизнь стала жестче. Отсюда и успехи - успевает сделать больше, но отсюда же и промахи - не успевает все предусмотреть.

Не удались, например, последние осенние гастроли в Ленинграде. Леонтьев поддался на уговоры и согласился приехать со старой программой. Поклонники тут же отреагировали: если летом билеты в "Октябрьский" спрашивали у метро "Площадь восстания", то теперь, случалось, предлагали у входа в зал. Почта "Ритмов молодости" была завалена письмами: что случилось с Леонтьевым? Все эти письма тогда Валерий прочитал, и настроение у него вконец испортилось. Теперь на вопрос - когда в следующий раз в Ленинград? Отвечал: только с новой программой, а это значит, не раньше весны.

Но приезжает все время, когда выдается два-три свободных дня, в Ленинградский институт культуры, куда поступил прошлой осенью. Не ради диплома поступил, а чтобы понять, что же это такое - эстрадная режиссура, готов ли он к такой роли? И уже первые занятия жадно примеривает к себе, к своим концертам. До этого момента ему не везло с режиссерами: как только те приступали к делу, то один быстрей, другой медленней, начинали "ломать" Леонтьева под себя, навязывать ему что-то не органическое для этого певца. И он решил: лучше сам. Ведь все равно всю жизнь сам придумывал костюмы, сюжетный ход песни, какие-то нюансы, постоянно менял их. Иногда не получалось, иной раз попадало, и как? Вспомните игру со стулом в песне "Памяти гитариста", как все сразу прояснилось.

И пусть он ошибался, но в главном все же избежал просчетов. Надо было набраться смелости и именно о главном подумать, чтобы сделать малоизвестных до той поры молодых ленинградцев - композитора Ларису Доброву (Квинт) и поэта Николая Денисова своими основными авторами, когда отбоя от лестных предложений не было. Но были, если приглядеться, все предложения, эксплуатирующие уже найденное в певце Тухмановым. А ленинградцы принесли что-то новое, пусть не столь гладкое, готовое, но иное, с чем хотелось работать - песни про него самого. А не самое ли заветное желание артиста, певца, спеть, сыграть? Эти песни сейчас довольно известные - "Мои друзья", "Маска", "Я - просто певец", "Праздник без меня", и новая "Лучше поверь мне", - обратите внимание - все со словом "Я", т.е. со своей позиции.

Вот только с песней "Я - просто певец" вышла странная история. В ней многие усмотрели уж слишком прямой смысл, и вот уже статьи, афиши стали пестреть звонким "Я - просто певец". Даже киносценарий с таким названием появился, жуткий, кстати, сценарий, где все в лоб и со слезой. Леонтьев, к счастью, сразу отказался. К тому же слишком хорошо помним разочарования, которые принесли фильмы "Душа" и "Женщина, которая поёт" певцам, что согласились сниматься в глупых картинах.

Какой же он "просто певец"? Как раз наоборот! Актер синтетического жанра, где все - и вокал, и танцы, и пантомима - воспринимается только вкупе.

Лариса Доброва-Квинт: "Он клоун. С трагической маской!"

Николай Денисов: "Он театральный актер в песенном театре".

Лариса основывает своё мнение на том, что точно знает: Леонтьеву нужна зримая, "фактурная музыка", которую можно будет сыграть, а не просто пропеть. Денисов - на том, что для Валерия текст, может быть, первое дело. Когда он читает новый текст, одного боится - не повторяют ли его предыдущие? Черта истинно актерская.

Но справедливости ради скажу: он актер противоречащий. Не из тех, что нравятся всем. Споры о Леонтьеве - полярные оценки - самое обычное дело. Одни его возносят, другие ни во что не ставят. Дело может дойти до такой ситуации, которую описала в письме одна читательница. Человек она серьезный, деловой, талантливый: в свои 28 лет кандидат наук, преподаватель, любимый и педагогами, и учениками. Ей нравится то, что делает Валерий на сцене, в песне, хотя она не закрывает глаза на его недостатки (две машинописные страницы об этом!) Но о своем интересе к творчеству певца она предпочитает не откровенничать: "многие считают его несерьезным, интересным только подростковой публике". И дальше слово, под которым, я бы, наверное, подписался: "А я вижу человека талантливого, ищущего, неглупого!.." Но как же он сам, неужели не обидно, что люди его возраста не принимают его серьезно?"

Точно знаю - обидно! Валерий часто думает об этом и так радуется, когда на его концерт приходят серьезные слушатели. Другой разговор, что он еще не все делает для этого, но уже стремится. И тут, конечно же ему нужна наряду с развлекательной и другая программа - с умными текстами, песнями, без игры в мальчишку, без заискивания с публикой. Программы эти могут соседствовать одна с другой. Пусть вторая идёт реже, но пусть она существует в деле, а не в планах, которые все отодвигаются:

Такое у меня новогоднее пожелание Валерию!



Китаянки, негритянки, азиатки - проститутки высшего пилотажа.