Вечерняя Москва
  
1988 год.   
В. Вахрамов.
   Прислала: White Crow

Валерий Леонтьев в поисках себя

Вот уже более полугода продолжается "Музыкальный марафон" нашей газеты. До подведения итогов осталось два месяца, но уже и сейчас с полной уверенностью можно сказать, что среди солистов бесспорный лидер - Валерий Леонтьев.
Казалось бы, имя певца в представление не нуждается, и тем не менее, встретившись с Валерием Леонтьевым, чтобы взять интервью для "В.М.", я понял, что настоящее открытие этого большого артиста зрителям ещё только предстоит. Имидж певца, многократно клишированный телевидением, нуждается в серьёзных уточнениях. Как всякий истинный художник, В. Леонтьев совершенствуется и изменяется на своём творческом пути. К сожалению, пресса и телевидение не всегда поспевают за этими изменениями.

- Хотелось бы, чтобы пишущие об эстраде, - говорит Валерий Яковлевич, - не довольствовались лишь констатацией: хорошо двигается, хорошо поёт, или напротив - неважно спел, а искали бы пути к более глубокому пониманию творческой манеры певца. Я, например, уже 16 лет на профессиональной эстраде и вроде бы вниманием критики не обижен. Но почему-то журналистов чаще донимают вопросы: почему я одет так, а не иначе; почему у меня такая причёска? Когда на первый план выходит обывательское любопытство, тут уже не до разговоров о творчестве. Какие-то журналисты напоминают мне ту часть публики, которая готова часами торчать в подъездах, которую занимают любые подробности жизни артиста, а его песни в последнюю очередь. Это та изнанка популярности, про которую замечательно сказала великая Фаина Раневская: "Популярность - это, когда я моюсь в бане, а туда пришла экскурсия".

- Вас утомила известность?

- То, о чём я говорил - всего лишь издержки популярности. О признание мечтает каждый артист. Мне же она далась очень трудно. В своё время я был как будто заколдован: снимусь в передаче - вырежут; дам интервью - слетит с полосы; пригласят в зарубежное турне - в аэропорту откажут в визе. Чем не устраивал - не объясняли.
Сегодня другое время. Заслоны открыты, люди выходят на сцену, даже дворовым рок-группам - зелёная улица. За три вечера трансляции из Юрмалы молодые певцы становятся популярными на всю страну. Я шесть лет шёл к тому, чтобы показаться в этом проклятом ящике! Девять десятых того, что было сделано, ушло в корзину. И только одна десятая дошла до зрителя, и мне кажется, не лучшая часть.

- У вас сильный характер?

- Скорее терпеливый и упорный.

- В этом, наверное, и есть секрет успеха?

- Успех состоит из тысячи компонентов, которые могут в один миг соединиться и дать вспыхнуть звезде удачи, но гарантии, что это произойдёт, нет. Трудно идти к своей вершине, но и удержаться на ней ещё труднее. Готовых рецептов я не знаю. Но по себе могу сказать, что у меня нет в жизни ничего, чтобы не шло на пользу моей профессии. Всё подчинено ей. Бывает, что я от этого страдаю, но такова моя судьба. Я сам её выбрал.

- Мне кажется, что последние ваши слова - ключ к пониманию созданного вами Джордано Бруно.

- Думаю, что история верного убеждениям, ради них взошедшего на костёр, к тому же рассказанная в современных эстрадных ритмах, нужна сегодня. Работа над оперой Лоры Квинт шла на одном дыхании. Собрался коллектив единомышленников. Люди работали на энтузиазме, решали творческие задачи - репетиций нам никто не оплачивал. Я очень благодарен всем, кто принял участие в работе над "Джордано".
Для меня это этапная работа. Мне всегда хотелось прожить чью-то жизнь целиком, т. е. сыграть спектакль.

То, что Валерий Яковлевич Леонтьев кроме замечательного голоса обладает даром драматического актёра, ясно каждому, кто хотя бы раз побывал на его концерте. Вспомните последний хит певца "Забинтованные лбы". Какие выразительные глаза, какие "говорящие" руки!
- А не было ли у вас желания попробовать силы в драматическом искусстве?

- Было такое желание и, казалось, была возможность. Режиссёр Геннадий Глаголев предлагал мне главную роль в фильме. Не буду пересказывать сюжет, скажу только, что в центре его отлично написанный образ человека, внезапно осознавшего безнравственность своей жизни. Были кинопробы. Худсовет меня утвердил, руководство студии поздравляло с успехом, был назначен первый съёмочный день... Но стоило раздаться звонку из Госкино - и всё кончилось. Шёл 1983 год. Но и тогда, как, впрочем, и всегда есть люди, не идущие на компромиссы. Узнав, что я снят с роли, Геннадий Глаголев отказался от постановки.

- В вашем творчестве раньше можно было отметить определённую цикличность: Тухмановский цикл, цикл Паулса. А сегодня?

- Я не стремлюсь быть приверженцем одного репертуара, одного композитора или поэта. Сегодня я с удовольствием работаю с молодыми авторами - Олегом Газмановым, Игорем Тальковым, Игорем Демариным и Сергеем Крыловым. Приходят ко мне и пока никому не известные авторы. Среди них есть многообещающие ребята. Мне нравится поколение, которое сейчас только выходит на эстраду. Оно не боится прикасаться к острым социальным конфликтам, ставить вопросы на злобу дня и находить неординарные ответы. Они внутренне раскрепощены, свободны не только от внешних редакторов, но самое главное, от внутренних. Поэтому и тематика их творчества самая разнообразная. Я разделяю такую позицию. Песня должна бороться с тем, что нам мешает.

- Но ведь певец не газета!

- Петь о цветочках и птичках в то время, когда мир раздирают социальные противоречия, войны, болезни, конфликты, не по мне. Конечно, есть и вечные темы: Любовь, Родина, Счастье. В них основа нашего мироощущения. Но есть и сегодняшний день. Сказать и петь о нём должны мы, живущие сегодня, а не те, кто будут после нас.



Китаянки, негритянки, азиатки - проститутки высшего пилотажа.